Четыре вопроса про устойчивое развитие

Автор: Мария Шпакова, Виктория Федорова Просмотров: 172

— Сегодня много говорят, что нужно продвигать идеи устойчивого развития среди школьников и студентов. Но буквально пару недель назад в Институте наук о Земле СПбГУ проходила тематическая неделя, посвящённая этой концепции, и на одном из обсуждений прозвучало такое мнение: куда сложнее объяснить людям именно старшего возраста, что важно менять потребительские привычки. Не понимает бабушка, для чего ей мусор нужно сортировать сейчас.

— Я с этим совершенно не согласна и объясню почему. Дело в том, что в Советском Союзе, в старые добрые времена, было много практик, которые не назывались практиками устойчивого развития, но фактически были таковыми. Мусор тогда сортировали, потому что предоставлялись возможности для этого. Например, та же сдача стеклянных бутылок: практически возле каждого магазина был пункт сбора. А поскольку стеклянная бутылка стоила половину стоимости, например, бутылки, заполненной молоком, то ни одна бабушка эту бутылку не выбрасывала.

Те люди, которых вы сейчас бабушками называете, тогда были детьми, подростками, и у них в сознании такая модель оставалось. Им можно сейчас просто о ней напомнить. Не думаю, что это нерешаемая проблема. Главное – предоставить определённые условия. Сейчас ведь нет такого массового приёма стеклянной тары. Чтобы что-то раздельно собрать и сдать, нужно ехать на другой конец города и искать там специальный пункт. Тем временем в финских супермаркетах стоят автоматы, в которые собираются бутылки, банки жестяные, пластик, и вам за сдачу мусора сразу даются деньги, которые можно потратить в этом же магазине. И все этим пользуются. Но это только один аспект.

В советское время везде и всюду был сбор макулатуры: это делали школьники, это делали бабушки. Но причина тогда была другая – дефицит книг. Макулатуру сдавали, чтобы купить какую-то книжку. А на каждой книжке было написано сзади: «Спасибо, что вы спасли столько-то деревьев». И это тоже работало.

Потом, опять же о бабушках: в Советском Союзе были два замечательных журнала «Крестьянка» и «Работница». В них предлагалось много разных идей вторичного использования тканей, всякой домашней утвари. Причиной популярности этих советов была, скорее, бедность, чем осознанность, но люди к ним обращались. Есть сейчас хорошее движение в Петербурге – магазин «Спасибо». Мне кажется, что он популярен среди жителей, независимо от их возраста.

И плюс ещё один момент: в то время собирали, что называется, food waste – пищевые отходы. Это было так организовано: на каждой лестничной площадке стоял бачок для сбора пищевых отходов. Любая хозяйка, почистив карточку, не выбрасывала остатки в общее мусорное ведро, а выходила и складывала их в этот мусорный бачок. Дальше отходы использовались для приготовления компоста.

Я не думаю, что идёт какое-то сопротивление со стороны старшего поколения. Скорее, молодёжь не хочет смотреть назад, пользоваться опытом взрослых. Это раз. И второе – нужно всё-таки предоставлять людям возможность. Например, если они будут видеть бачки для раздельного сбора (а они есть уже в городе в некоторых домах), если на них будет объяснение, что это и куда идёт, то все достаточно быстро начнут это делать. Единственное – люди не должны видеть, как потом мусор из трёх разных бачков сваливается в одну кучу. Это подрывает веру в идею.

— Вы как-то говорили, что нужно повышать налог для людей с высоким достатком. А как это будет способствовать устойчивому развитию?

— Это должно сократить неравенство. Сравните остаток в бюджете человека, который получал зарплату в 25 тысяч и платил раньше 12%, а теперь 13% налога, и доход человека, который получал 5 миллионов в день и платил тот же процент. Это, конечно, для последнего большая сумма, но остаток не сопоставим. Фактически налогоплательщики с маленькими доходами платят больше в таком относительном эквиваленте.

У меня бывают забавные дискуссии со студентами-иностранцами. Они говорят, что самый большой кайф в России – это то, что у нас жить дёшево. Немцы вчера сказали: «У вас такая минимальная стоимость проезда на общественном транспорте». А я им говорю, чтобы сопоставили зарплаты наших граждан с зарплатами у себя на родине: профессор в Берлине получает 7 тысяч евро, а у нас 250 евро. Но там вы платите два евро за дорогу, а здесь – один. Это большая разница.

В Финляндии, например, налог высокий. Там сильно богатым быть не выгодно: если ты начинаешь зарабатывать больше, на руки будешь получать меньше, потому что увеличивается и твой налог. Норвежцы платят одинаково большие налоги, но при этом всем хватает на жизнь. Один мой знакомый профессор из Норвегии как-то жаловался, что не может ничего возразить своей дочке, которая, закончив школу, пошла не в университет, а на работу в обувной магазин. Как ей объяснить необходимость высшего образования, если её зарплата почти сопоставима с его, профессорской

Мы никогда не остановим неравенство, если у нас не будет прогрессивной шкалы налогообложения. Потому что сейчас есть люди, которые платят 13%, и это для них укус комара.

— К слову, об иностранцах. Не так давно в нашем университете читал лекцию британский специалист Дэвид МакДоналд, эксперт по ресурсным классификация. Он говорил о том, что нефть и газ – это ресурсы, альтернативу которым мы ещё долго не сможем найти. Как вы думаете, насколько он прав?

— Нужно иметь в виду, что запасы нефти – во всяком случае нефти – ограничены. Её остаётся не очень много, и можно что-то сохранить из тех ресурсов, которые мы имеем сейчас, на потом. Но на самом деле альтернативная энергетика развивается очень бурно. Есть страны, которые уже полностью перешли на неё – Дания, например. В Германии вообще перепроизводство такой энергии: там нужны новые технологии для её хранени

— Ну и вопрос на фантазию. Представим, что концепция устойчивого развития сработала на все 100%. Или хотя бы на 90%. Каким станет мир вокруг нас?

— На 90% к 2030 году поставленные цели выполнены не будут. Может быть, на 50%. Все они взаимосвязаны и смотреть на них нужно комплексно. Но я думаю, что цель, затрагивающая изменение климата, останется, потому что процесс этот остановить невозможно. Но можно замедлить, чтобы у нас было время адаптироваться. Можно также сделать начальное образование доступным всем, но вопрос о повышении его качества всегда будет актуальным, поскольку технологии развиваются. За каждой целью стоят задачи-индикаторы, и их как раз можно менять или ужесточать сколько потребуется.

Текст – Мария Шпакова

Фото – Виктория Федорова