Татьяна Черниговская: «Я к психологам не обращаюсь никогда»

Автор: Анастасия Филатова, Маргарита Алеева Просмотров: 220

Дни истории журналистики в СПбГУ завершил 4 октября круглый стол «Университетская наука и журналистика», специальным гостем которого стала нейролингвист, член-корреспондента РАО Татьяна Черниговская. Накануне студенты СПбГУ пообщались с профессором и узнали, менялось ли в ходе истории представление о времени, что может сподвигнуть на самоубийство, зачем человеку трудности и почему психолог – не всегда лучший помощник при решении жизненных проблем.

– Какое влияние оказывает на Ваши выступления участие в университетской жизни?

– Огромное. Я ведь университетский человек: преподаю, руковожу факультетом свободных искусств и науки, лабораторией, кафедрой… Это моя «питательная» среда.

– На одной из лекций Вы сказали: «Наш мозг формирует время». Можно ли предполагать, что люди, жившие 50 или 100 лет назад, ощущали ход времени как-то иначе?

– То, что отношение ко времени в разные периоды истории разное – это факт. На эту тему есть литература. Например, книга Гуревича о средних веках (А. Гуревич «Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства»): там довольно много рассуждений на этот счёт. Есть такое понятие, как циклическое, архаическое время, то есть время, которое ходит по кругу. А с появлением христианства временной вектор вытянулся. Это длинный разговор, но, в общем, да – в разные периоды восприятие времени разное.

– Если остановиться на той точке зрения, что мозг принимает решения сам, то почему иной мозг принимает решение о самоубийстве?

– Этот вопрос, опять же, требует длинной, профессиональной беседы. Тем не менее, я вам отвечу. Мозг может начать работать вхолостую. Психическая болезнь – это что такое? Сбой нейронной сети. Один из вариантов такого сбоя: нейронная сеть начинает порождать что-то сама, без связи с реальностью. Например, при галлюцинациях в голове человека могут звучать голоса или появляться образы, которых на деле просто нет. Значит, мозг сам придумывает и выстраивает несуществующий мир, в частности, и такой мир, который приводит к гибели.

– Как Вы относитесь к тому, что у людей возникло стремление создавать для себя определённые трудности, «выходить из зоны комфорта»?

– Почему вы решили, что это появилось только сейчас? Люди не так меняются во времени, как привыкли думать. Как же те просветители, одержимые своими стремлениями? Амундсен, который шёл ни пойми куда… Или Колумб? Какая необходимость идти на северный полюс или лезть на Джомолунгму? Абсолютно нет никакой причины, кроме как «хочу и лезу!». Это кураж, интерес.

– Тогда правда ли, что, чем сложнее задача, тем неохотнее наш мозг принимается за её выполнение?

– Неправда. Я знаю массу примеров школ, где, чем обучение сложнее, тем ребятам интереснее. Конечно, все очень разные, двух одинаковых мозгов на планете не было, нет и не будет никогда. Но есть вещи, характерные сразу для многих из нас. И с тем утверждением, что мозг любит полениться, я не согласна.

– Советовали бы Вы обращаться к психологам для поиска решения жизненных трудностей?

– Лично я к психологам не обращаюсь никогда. Чтобы получить совет, мне нужен не психолог, а умный и тонкий человек. А от того, что есть диплом психолога в кармане, кроме диплома ничего не следует.

– Стоит ли искать ответы на вопросы в книгах?

– Да, но успеха это не обеспечивает. Именно успеха в том, чтобы привести себя в чувство. Видите ли, есть профессионалы и точно работающие механизмы, а есть вещи, от которых тепло, и есть люди, общение с которыми успокаивает. Это нельзя заменить какой-то схемой и никакая книга, за исключением гениальной, вам этого не даст.

– Назовите несколько книг, которые, на Ваш взгляд, гениальны.

– Вся великая классика. И цель классики, учитывайте это, вовсе не в том, чтобы сделать читателю приятно. Она может сделать и очень больно. Лотман говорил, что искусство – это возможность прожить другие жизни. Поэтому причина, по которой люди перестают читать книги, является для меня чистейшей загадкой! Благодаря книгам есть шанс выйти в другой мир, жить жизнью другого человека и испытывать эмоции, которых у тебя, возможно, никогда не будет.

– А как отличать гениальное от посредственного?

– Учиться, вырабатывать вкус. Всё приходит с опытом и зависит от того, как высоко ты сам себя ставишь. Если на позицию организма, способного только поглощать пищу — разговоров больше нет. Но если на ступень Homo sapiens – тогда другие требования, ценности и критерии. Хотя, и о других организмах и существах мы многого не знаем. Как узнать, например, о чём думает кот, когда он молчит и искоса на нас смотрит? У меня был чудный кот, Лев Николаевич. Когда он в упор смотрел на меня, всё застывало внутри. Я теперь никакого другого себе взять не могу.

– У Вас не было мыслей, что Вы с вашим котом друг друга понимаете?

– Конечно, были. Но ещё не известно, кто кого понимал тогда. Возможно, он меня – да, а вот я его понять не могла, потому что у нас нет к этому ключей, кроме примитивных, простых, когда смотришь и думаешь: доволен, не доволен. Но этот ключ не подходит. Существа вокруг нас гораздо сложнее.

Текст – Анастасия Филатова, Маргарита Алеева